«Ревизор» и дети. Послесловие к скандалу

16.09.2019 13:56|ПсковКомментариев: 18

В понедельник, 9 сентября, на большой сцене Екатеринбургского ТЮЗа Псковский театр драмы имени Пушкина показал спектакль «Ревизор», фантазию режиссера Петра Шерешевского по мотивам хрестоматийной пьесы Гоголя. Художественное событие произошло на фестивале «Реальный театр». В антракте десяток-другой недовольных зрителей покинули зал. После финальной сцены, по свидетельству очевидцев, публика пять минут стоя аплодировала артистам и кричала: «Браво!».


Спустя четыре дня, с утра, в пятницу 13-го, на уральском портале «66.RU» была опубликована авторская колонка Алены Абрамовой под симптоматичным названием «На сцене ТЮЗа детям показали изнасилование. Какого черта?». Журналистку возмутила «…толпа детей младшего и среднего школьного возраста в зале». Цитирую:

«Только на моем ряду сидело четверо мальчиков 9-12 лет и несчетное количество подростков - это важное уточнение, потому что во втором акте начинается треш. Хлестаков резко встает и под мощный бит срывает с Марии всю одежду, включая нижнее белье. Он несет ее недвижное тело в спальню, кидает девушку на постель и под одеялом, как написали бы пресс-секретари силовых ведомств, «совершает действия сексуального характера». Судя по абсолютной апатии героини, могу предположить, что насильственные. <…> Так выглядит конец второго акта. В его начале нам несколько минут демонстрируют обнаженного главного героя в душе - вид сзади», - описала увиденное Алена Абрамова.

И сделала вывод:

«Естественная ситуация для современного театра - обнаженка и шокирующая своей внезапностью и напряженностью сцена изнасилования. Спектакль получился мощный. Но есть один отвратительный момент - на это смотрел полный зал детей».

Ну что, скандал? Скандал! Во всяком случае, повод для его раздувания имеется. Тема стремительно перемещается в Фейсбук и другие социальные сети. Вечером, на том же портале «66.RU», худрук Екатеринбургского ТЮЗа Григорий Лифанов комментирует ситуацию так: «Абсолютно солидарен со зрителями Екатеринбурга, считаю, что такой формат искусства недопустим». Скандал подхватывают другие российские СМИ: «Свердловская прокуратура инициировала проверку информации о происходящем в екатеринбургском Театре юного зрителя. Надзорное ведомство отреагировало на разгорающийся скандал вокруг спектакля «Ревизор», который показался некоторым зрителям порнографическим», - сообщает информационное агентство «URA.RU», добавив к новости комментарий директора фестиваля «Реальный театр» Олега Лоевского: «Люди должны нести ответственность за свои поступки. У нас на билете написано «18+», на афише написано «18+», а человек ведет к нам ребенка, который выглядит, как взрослый, и потому попадает на спектакль. Мы соблюдаем все законы и хотим, чтобы их соблюдали другие люди».

Ближе к ночи пятницы сюжет с «Ревизором» достиг Пскова, и мы, вздрогнув, вспомнили, что без малого год назад у нас уже происходило нечто подобное: некто Игорь Тезнев, посмотрев спектакль, настрочил донос на губернаторский сайт, обидевшись на «голую задницу и постельную сцену». «Мы от такой постановки «Ревизора» немного опешили. Не готовы еще мы к таким реалистичным сценам», - пожаловался педагог из Печор вице-губернатору Вере Емельяновой.

Естественно, в обсуждение включились и известные в узких и широких кругах театральные деятели. Всех не процитируешь, но одно мнение все-таки стоит того, просто потому, что оно принадлежит екатеринбуржцу, знаменитому драматургу и режиссеру Николаю Коляде. «Во-первых, все это вранье, никаких детей там не было. Даже если случайно зашел один, два или три ребенка, в этом родители виноваты, маркировка была 18+. Вы глазами-то смотрите!» - высказался по поводу «виноватых» в скандале, если уж их искать, Николай Коляда.

После чего в свойственной ему откровенной манере объяснил непонятливым смысл сцены изнасилования: «14 лет назад я поставил спектакль «Ревизор», с меня все это началось, и там на первом плане, а не где-то глубоко за сценой, Хлестаков ставит в грязь Анну Андреевну и Марью Антоновну, ставит, извините, раком. И тоже совершает над ними какое-то насилие, они визжат и кричат, а потом в белых платьях лежат в грязи. Просто приезжает подлый мерзавец из Москвы и издевается над провинциалами. Мы тысячу раз играли этот спектакль, никто не вякал, никто не квакал. И никакая прокуратура к нам не приходит, и пускай только попробуют - придут. Я художник, и никакой цензуры у нас нет, отвалите от меня все, что хочу, то и делаю. Маркировка стоит, если вы дураки слепые и не видите, это ваши проблемы. Какую-то чушь развели на пустом месте».

А уже в воскресенье, 15 сентября, дошла очередь до режиссера Петра Шерешевского, вынужденного объяснять то, что всякому культурному и образованному зрителю, смотревшему спектакль, понятно без всяких лишних слов:

«Для взрослого <…> зрителя в спектакле не происходит ничего, чем можно было бы возмущаться. То есть, если говорить точнее, спектакль и пытается вызвать в зрителе возмущение тем, как низко может пасть человек из-за страха и карьеризма. «Ревизор» – это острая социальная сатира. Мы, стараясь быть верными не букве, но духу и смыслу пьесы Гоголя, обостряем ситуации пьесы. То, что у нас в спектакле Хлестаков насилует Марью Антоновну на глазах ее родителей, с их благословения – эпизод страшный. То, что эта изнасилованная девочка потом наблюдает, как все празднуют ее «помолвку» и строят планы, как «влезть в министры», - эпизод страшный. То, что городничий в финале осознает, что потерял человеческое достоинство, продал собственную дочь и умирает на наших глазах, - это расплата… С точки зрения же эстетической все решено в высшей степени «вегетериански». Сцена изнасилования абсолютно лишена всякой эротики, происходит на заднем плане, под одеялом. И зрительское внимание в этот момент сосредоточено на реакции родителей, на истерике Городничего. Который собственную вину пытается в этот момент перенести на других… То, что кто-то привел собственного несовершеннолетнего ребенка на спектакль, на котором стоит маркировка 18+, - его личная ответственность. Хотя с моей точки зрения,​ ничего страшного с подростком не произойдет, если он увидит страшный спектакль-предостережение. Цели у нас нравственные…»

Во многом это высказывание автора спектакля совпадает с официальным комментарием руководства Псковского театра драмы, подписанным худруком Дмитрием Месхиевым и арт-директором Андреем Прониным и опубликованном на сайте театра:

«Мы со всей ответственностью заявляем, что наш спектакль «Ревизор» очень целомудрен. В нем напрочь отсутствует какое-либо откровенное сексуальное содержание, нет даже намека на эротику. Единственный эпизод сексуального характера происходит в глубине сцены под глухим одеялом и выстроен так, что зритель сам домысливает суть события. В этом спектакле подобную пуританскую форму продиктовала тема. Ведь речь не о постраничной постановке хрестоматийной пьесы. На афише спектакля написано – фантазия на темы пьесы Гоголя. Для режиссера Петра Шерешевского социальная сатира Гоголя оказалась не столь важна, как метафизическое звучание «Ревизора». Ведь кто таков Ревизор для Гоголя, глубоко верующего человека? И что может произойти, если за этого главного Ревизора примут другого? В нашем спектакле есть боль, страх, даже ужас, а вот эротике в нем места нет, она отвлекала бы от главного».

Все, кто видел спектакль своими глазами и судит о нем не по сбивчивому пересказу журналистки «66.RU», знают, что обнажение имеет в постановке строго функциональный характер, оно подчеркивает «звериную сущность» демона Хлестакова, его «животность», принципиальное отсутствие у него такого чувства как стыд.

Хлестаков у Шерешевского - не кто иной как Антихрист, Дьявол, христологический оборотень, явившийся соблазнить слабых и несчастных людишек.

В этом метафизический смысл постановки, разумеется, заложенный в текст самим Гоголем. Кто-то из зрителей, возможно, этот слой спектакля и не прочтет, не увидит, но он его обязательно почувствует. Ощутит кожей. Для этого и существует искусство.

Почему мы держим детей за дебилов? Театр, понятно, будет настаивать на том, что все формальности с маркировкой «18+» соблюдены, и вся ответственность в данном случае лежит на учителях и родителях. Но я действительно, не понимаю, почему подросток, допустим, четырнадцати лет не может посмотреть спектакль для взрослых? А как он тогда должен развиваться? Взрослеть? Получать эстетический и жизненный опыт? Он что, до тридцати лет должен оставаться глупым инфантилом?

Откуда взялось в нашей стране это тотальное лицемерие? Эти тупые ограничители на все?

Мы постоянно треплем фразу «в СССР секса нет», а вот я вспоминаю, как в октябре 1985 года нас всем классом водили на коллективный просмотр фильма Элема Климова «Иди и смотри». Никто не считал это каким-то экстраординарным художественным явлением, которое нельзя показывать детям. А фильм-то пострашнее любого «Ревизора». И сцена изнасилования, причем коллективного, там имеется, и смерть, и эротика. И – ничего. Наоборот, подростки вместе с взрослыми получали опыт общения с гениальным произведением, с шедевром, приобщались к великому искусству. Повторюсь, это происходило во вроде как тоталитарном СССР. Чего-чего, а ханжества тогда явно было меньше, чем в сегодняшней России.

И еще. Гоголю вся эта скандальная ситуация наверняка бы понравилась. Писатель был бы доволен. Его «Ревизор» живет в новых прочтениях и интерпретациях. И это лучшее свидетельство, что гоголевский «Ревизор» жив и востребован.

Александр Донецкий

опрос
Вокруг спектакля «Ревизор» псковского театра разгорелся скандал - артистов обвинили в порнографии на сцене свердловского ТЮЗа. Допустимо ли вольное обращение с классикой?
В опросе приняло участие 360 человек