«На земле крестецкой мы вас величаем»

05.07.2019 18:48|ПсковКомментариев: 0

С XXXI Хлебниковских чтений

Какое-либо событие, организуемое в простой деревне, как минимум, всегда умиляет. Этак еще Маяковский говорил, что стихи аляскинского поэта, работающего в холоде и глуши, он расценивал бы выше, чем стихи ялтинца, потому что «аляскинцу и мерзнуть надо, и шубу покупать, и чернила у него в самопишущей ручке замерзают. А ялтинец пишет на пальмовом фоне, в местах, где и без стихов хорошо».

По большому счету Ручьям Крестецкого района Новгородской области, организуя свои ежегодные Хлебниковские чтения, можно почивать на лаврах уже одного этого факта. И это будет вполне даже достойно.

Только подумать, что 28 июня 1922 году в соседней деревне Санталово скончался классик Серебряного века Велимир Хлебников, похороненный в Ручьях, а нынешние новгородцы не только этот факт не забыли, но и превратили свою память в ежегодное международное мероприятие – это уже событие. Даже безотносительно, кто там выступит и что скажет.

Столб в пути

В этом году 30 июня состоялись вот уже XXXI по счету чтения. Позвонила директор Крестецкой библиотеки С. Б. Андреева и пригласила приехать. Согласился, поскольку нельзя постоянно отказываться, иногда и соглашаться приходится.

А посему в 5.30 утра выбрались в дорогу и двинулись на новгородскую землю. Почти 460 км в одну сторону. Любопытно, что в Порхове довелось лицезреть вид столба освещения прямо возле автобусной остановки. Совсем хлебниковская фантасмагория…

То ли остановка эта для остановки не предназначена, то ли столб просто решил дорогу перейти, пока машин нет. В любом случае, сразу стало ясно, что дорога к Хлебникову выбрана верная и точная. Как сам поэт писал в своих предсмертных пророческих стихах: «Я умер и засмеялся. (…) Я настойчиво кричал «ау» из-под блюдечка, но никто мне не отвечал; тогда закрыл глаза крыльями и умер второй раз, прорыдав: как скорбен этот мир!».

Воистину жизнь вечна, просто ее гранями нам дано соприкасаться в одной плоскости лишь весьма ограниченное время.

Темой чтений этого года было обозначено «Хлебников в стихах и графике», что и определило состав выступлений. Особенно много было стихов и поэзии. И хлебниковской по духу, и просто поэзии. А Михаил Полевиков (Боровичи), вообще, представил новгородский писательский альманах «Вече».

Об авангардной сути всякого нового поэтического слова не дали забыть, прежде всего, Жан Альквист и Герасим Лукин со своим звуковым театром «Безлунные» (Санкт-Петербург). Калмыцкий степной эпос представил Сергей Зубарев с группой «Сойма».

Краеведы, школьники, библиотекари… Все искренне старались внести свою лепту в то, чтобы имя Хлебникова не высилось статичным памятником, а жило во времени и пространстве, жило в наших сегодняшних поступках. И вот эта искренность способна была, как и всегда, искупить всё, что угодно, на одном том основании, что она искренность.

Как иногда не веришь излишней академичности, потому что нет в ней живой души, так искренность заставляет губы растягиваться в улыбке и лучиться солнечными мыслями, бывает, и без особой причины.

На земле крестецкой мы вас величаем,

Доброго здоровья от души желаем,

Кланяемся низко, полюбить нас просим,

Как велит обычай – хлеб и соль подносим.

В общем, чтения состоялись. В очередной раз имя Хлебникова подтверждено как имя живого поэта. Не забронзовевшего чиновника от литературы, а именно живого творца, который спрятан от нас могильным камнем, но является и современником нашим.

Читал в зале сельского ДК главы из поэмы «Хлебников», сообщение «Всего одна буква» о разночтениях в звании Виктора Владимировича, которое часто именуется псевдонимом (существует, как минимум 7 вариантов только для книг и отдельных изданий!), и не мог отделаться от ощущения, что все люди, присутствующие рядом, невольно объединяются не просто с именем Хлебникова, но их всех в свой общий поток подхватывает ток Поэзии. Они могут плутать по бездорожью, но всё равно выходят рано или поздно к общему знаменателю.

О священной роще

Символично, например, недавнее преувеличенное внимание к наброску поэмы Хлебникова «Распятие» 1918 года. В 100-летие Октябрьской революции тема ложилась идеально. Именно эту поэму выбрал для своей графики скульптор Степан Ботиев. Умные, глубокие рисунки, но каков генезис поэтического слова?

Стихи «Распятие» очень нетипичные для поэта, не вписывающиеся в его привычный образный ряд. Поэтому в пятом томе полного собрания сочинений Хлебникова (М.: ИМЛИ РАН, 2004) «Распятие» приводится лишь в разделе «Другие редакции и варианты».

Иные исследователи отсюда спешат делать вывод, что «Распятие» Хлебников писал о революции, что у него к 1918-му наступило «отрезвление». Этак и из Пушкина на основании ряда обрывочных фраз сначала истово делали декабриста, а сейчас утвердили в качестве монархиста и правоверного христианина.

В действительности, всё куда сложнее и куда проще одновременно. А для Хлебникова всего важнее, что и до сегодняшнего дня он продолжает оставаться «неоткрытым», «оригинальным», «новым». Его хотят читать, хотят переосмысливать и делать для себя открытия – и вот это самое главное!

Березы тело прекрасное рубят

В роще священной неги и дремы? (…)

И алою пылью огня

Снова сурово

Вспыхнуло черное

Ночное глубокое золото

Этой рощи священной и старой

И этих холмов?

Натурфилософское христианство какое-то. Даже буддистская линия дело не выручает, когда рисунки Ботиева перед глазами не держишь. Но быть переосмысляемым регулярно – это тоже черта всякого полноценного истинного творца, хоть Пушкина, хоть Хлебникова…. Живых всегда переосмысливают. Если бросили переосмысливать и спорить – пиши пропало!

У последнего приюта

Перед обратной дорогой иду на деревенское кладбище, где по преданию до сих пор покоится тело Хлебникова, так и не найденное комиссией по перезахоронению. Положен хороший асфальт. Видна свежеоборудованная детская площадка. Вот и улица Центральная. До кладбищенской ограды совсем недалеко.

К сожалению, здесь хорошие перемены и завершились. Память памятью, но каменная Покровская церковь продолжает из года в год лишь рушиться, а деревянная кладбищенская церковь Великомученика Георгия, вообще, распадается на волокна, на отдельные фрагменты буквально на глазах. Сравнение с фото хотя бы 2004 года поразительное – купола окончательно рухнули, один и второй, уходя в небо теперь лишь самыми прочными досками.

В выломанных окнах каким-то нелепым контрастом светят матовой ржавчиной фигурные решетки. «Их-то чего не выломали на железо?» - мелькает нечаянная мысль и тут же затухает таким же нечаянным ответом: «Воры боятся, что обломки куполов и стен придавят».

«Распятие» говорите? Ну, да, конечно…

От церквей невольно идешь быстрее. Они зримо умирают, словно люди. Крепятся из последних сил, но, увы, умирают. Хорошо, что смерть дерева и камня не так мучительна и очевидна.

Ноги сами ведут между рядов оградок к могиле Хлебникова. Кажется, дошел бы туда и с закрытыми глазами. Кладу у бетонной глыбы работы Вячеслава Клыкова букет ромашек.

- Мне пора.

Хлебников глазами мальчика со свитком времени кивает. Или листва березы свешивается очень низко и ветви колышатся перед глазами.

Андрей Канавщиков

Фото автора, kresttsy.ru, vnovgorode.ru.

опрос
Директор ГП ПО «Псковпассажиравтотранс» Николай Киянец покинул свой пост. Каких изменений вы ждете от нового руководства автобусного парка?
В опросе приняло участие 208 человек