Back in the U.S.S.R.

23.05.2024 17:43|ПсковКомментариев: 7

Псковская Лента Новостей представляет вашему вниманию текстовую версию очередного выпуска передачи «Резонер». Еженедельная программа, посвященная резонансным событиям общественно-политической жизни, выходит по четвергам в эфире радио «ПЛН FM» (102.6 FM). Автор и ведущий – Константин Калиниченко.

 

«Вся наша реальность состоит из бесконечной борьбы между тем, что действительно было, и тем, что не хочется вспоминать»

Харуки Мураками «1Q84. Тысяча Невестьсот Восемьдесят Четыре. Книга 1. Апрель–июнь»

 

Хорошо известно, что значительная часть российского общества имеет осознанную ностальгию по СССР. У всех при этом разная мотивация. Кто-то ностальгирует в силу возраста, потому что молодость, лучшие годы жизни, прошли в той стране. Для других лихие демократические 90-е стали психологической травмой – люди были в моральном плане сломаны об колено, раздавлены и уничтожены. Они убеждены, что, не развались СССР, их жизнь была бы другой, намного более успешной. Третьи пребывают в заблуждениях, что СССР был процветающей страной если не всеобщего равенства, то, по крайней мере, социальной справедливости. Да, чего-то граждане были лишены, но в среднем жили нормально. А главное – была уверенность в завтрашнем дне. В общем, у каждого своя логика и собственная правда.

Источник: stihi.ru

Специалист вам скажет, что, независимо от мотивации, эта тяга в прошлое совершенно нездоровая. Это, прежде всего, неуверенность в себе, низкая самооценка. Во-первых, потому что не надо путать правильное общество и банальную возрастную ностальгию. Во-вторых, поиск будущего в прошлом – это хрестоматийный «поворот не туда». Общество должно развиваться динамично и поступательно, а не топтаться на месте, озираясь по сторонам и поминутно оглядываясь назад.

Власть эти малодушные народные чаяния тонко чувствует, впрочем, тонкости тут не требуется – глубинный народ, почти не стесняясь, мечтает об обратном наступлении идеализированного «совка». Об этом говорят и многочисленные соцопросы последних лет. Толком, правда, никто не в силах сформулировать, в какой именно СССР нам следует провалиться. Был, например, ранний, ленинский, с военным коммунизмом, красно-белым террором и прочими продразверстками. Был сталинский с коллективизацией, репрессиями и войной. Был брежневский, когда генсек впадал в маразм, а страна вместе с ним в застой.

Куда стремитесь вы, безумцы? (Гораций)

Поскольку народ пребывает в растерянности, власть взяла инициативу в руки и сама выбрала путь. Нам предложили идеологию консерватизма как некую оболочку. Западный либерализм был признан вредным и ошибочным направлением, русским, как говорят, надлежит жить в условиях традиционной консервативной модели. Даже в Конституции после принятых в 2020 году поправок много говорится о традиционных ценностях, памяти предков, уважении прошлого. А образа будущего, говоря по правде, в нашей идеологии нет. Нам недвусмысленно сказано: идеальный образ будущего – в прошлом.

В принципе, ничего катастрофического в этом нет. В мире немало систем, построенных на почитании традиций, боготворении прошлого и отрицании западного либерализма. Северная Корея с культом Кимов и Чучхэ, например. Или Иран, который вообще исламскую республику строит – полный оксюморон с точки зрения политической теории. Страна, в которой аятолла решает, сколько завтра будут стоить рис и курица. Однако же как-то живут, не хуже многих, вертолеты, правда, иной раз падают.

Да ведь и нет ничего плохого в здоровом консерватизме и уважении традиций. Уинстону Черчиллю приписывают изречение: «Кто не был в молодости революционером, у того нет сердца, а тот, кто под старость не стал консерватором, лишен ума». Говорил или нет, неизвестно, но в своей жизни и политической практике это правило сэр Уинстон свято соблюдал.

Но вот беда – как-то слишком заглубились мы в консерватизм. Как часто свойственно русским людям, не сумели вовремя остановиться и впали в крайность. В результате наш консерватизм быстро стал напоминать все оттенки застоя в его неприятных проявлениях. Причем это касается едва ли не любой сферы общественной жизни.

В экономике теперь культ ВПК. Ничего против не имею военно-промышленного комплекса, но я родился в СССР и отлично помню, что он развалился, во многом, из-за того, что в экономике был существенный перекос, когда танки и пушки производились рекордными объемами, а народ в это время был одет в какие-то позорные обноски и давился в очередях за предметами первой необходимости. Сумеем ли в этот раз избежать критического дисбаланса?

В международной дипломатии мы снова в формате изгоев, на равных общаемся, простите, только со странами третьего мира. С коллективным «Конго», которое совсем недавно рассталось с практиками каннибализма, пребывает в ощущении хронического голода и, по этой причине, на Россию смотрит исключительно как на донора, которого можно раздоить на то и на другое. Непонятно только, нам это зачем, кого и в чем мы убеждаем этой «широкой международной поддержкой», в которой нормальных стран можно по пальцам одной руки сосчитать. Докатились до того, что МИД решил восстановить магазины «Березка» – старшее поколение должно помнить этот уродливый потребительский анахронизм, где за т.н. «чеки Внешпосылторга» можно было приобрести разную недоступную простому советскому смертному импортную продукцию – бытовую технику, парфюм, шмотки и т.д. Приплыли, называется. Чем это закончится? Талонами на масло и сахар?

В культуре теперь, как в брежневские времена – одна сплошная запрещенка. Театральные постановки снова находятся под пристальным оком ханжеских цензоров – не дай бог на сцене возникнет чрезмерная обнаженка, а трактовка классического сюжета окажется слишком нетрадиционной. Многое, что раньше было обыденным чтивом на книжных полках и в кинотеатрах, теперь под запретом: где-то автор из уважаемого человека внезапно стал иноагентом, поэтому все его творчество легло под запрет. Где-то бдительные чиновники усмотрели пропаганду ЛГБТ*, а что-то вообще без объяснений не доходит до российского потребителя, как, например, великолепный и оскароносный фильм «Оппенгеймер».

В общественно-политической жизни самой жизни, кажется, не осталось. Политики, в массе своей, загнаны в какое-то прокрустово ложе. Федералы говорят бессодержательными шаблонными фразами, будто по методичке. Провинциальные политики и чиновники, в значительной степени, просто деградировали. Рот боятся открыть, пока не поступила команда. А то как бы лишнего не сказать и за буйки не заплыть. Аналогично и с общественниками. Те, кто против, давно молчат. И провластные тоже молчат — ждут отмашки, когда разрешат говорить. Потому что в их картине мира запрещено все, что не санкционировано начальством. 13 лет назад молодой псковский общественник Александр Васильев за свою активность получил в награду мандат депутата Госдумы. А сегодня, подозреваю, за суету с «колобашкой» на псковских дорогах получил бы статус иноагента и был обвинен в том, что «раскачивает лодку».

Даже в спорте мы, извиняюсь, в полной заднице. В отличие, кстати, от СССР – тогда советских спортсменов не прогоняли с мировых чемпионатов и олимпиад, и они на равных конкурировали с лучшими. А теперь прыгают и бегают на «первенстве водокачки» и являются чемпионами по «версии своей мамы». Я, как и многие мои друзья и знакомые, совершенно перестал интересоваться успехами российских спортсменов – потому, что это не успехи, а суррогат. А следить за стартами физкультурников, простите, не хочу – не интересно.

И все сверху донизу пронизано одной идеей: давайте ничего не будем менять, а то вдруг будет хуже, все же и так нормально. Ждали каких-то перемен в правительстве и, в общем, не дождались, если не считать перестановок в Минобороны, где, как неожиданно оказалось, чуть ли не каждый второй высокопоставленный начальник – коррупционер. Политические партии в стране давно превратились в политические декорации. Примерно, как в сельском театре на заднике сцены местным крепко пьющим художником нарисован средиземноморский пейзаж, который никого не обманывает, но всех устраивает.

Вот это, на мой взгляд, самое странное и тревожное – большинство то ли на самом деле все это устраивает, то ли просто смирились. Как манкурты, которые ни во что не верят, просто плывут по течению. Сверху в последнее время постоянно что-то запрещают – люди это молчаливо проглатывают. Отдельные недоразвитые еще и добавляют, мол, правильно запретили. Помню одного такого чиновника, некоторое время работавшего в областной администрации, который радостно одобряет все запреты и часто пишет в своем Telegram-канале «нам такое не надо». Да это не НАМ — это ТЕБЕ, дурачок, не надо. И если тебе что-то не надо – это твои проблемы, потрудись не обобщать.

Парадокс тут в том, что на эти грабли мы уже наступали. Если многие старики малодушно хотят вернуться назад в СССР, чтобы вернуть утраченную молодость, то молодежи обманываться не следует. Пока еще не запретили, можно почитать в интернете про систему запретов в СССР, про отрицание западных ценностей, как флагманы советской эстрады шеймили «Битлз», «Депеш Мод» и «Роллинг Стоунз», что означают фразы «обменяли хулигана на Луиса Корвалана» и «сегодня он играет джаз, а завтра Родину продаст». Почему лучшая часть русской литературы ХХ века выходила в формате «самиздата», а про, например, Бродского и Довлатова широкая общественность с удивлением узнала лишь в конце 1980-х. Мы тогда очень сожалели о потерянном времени, проклинали совдепию с ее вонючими цензорами в сереньких костюмах, застегнутых на все пуговицы. Наверстывали упущенное, пребывая в шоке от страны, которая не только, оказывается, выиграла войну, но и устроила очень многим «Один день Ивана Денисовича»…

И вот нас снова ведут в это цензурированное выхолощенное прошлое, где жизнь строго регламентирована, а инициатива, если она не санкционирована сверху, чаще всего наказуема. Где нам указывают, что можно читать и смотреть, а что не нужно.

Однажды мы уже шли по этому пути, и в конце его ждало разочарование. Конечно, мы всегда #можемповторить. Но вы точно уверены, что хотите именно этого?

Константин Калиниченко

* признано в России экстремистским движением и запрещено

опрос
Поддерживаете ли отмену запрета движения мотоциклов на центральных улицах Пскова?
В опросе приняло участие 253 человека