Вы же хотели как в Париже: Жанна Агалакова и другие русские за рубежом о том, как их там ограничивают

17.04.2020 18:31|ПсковКомментариев: 7

Региональные власти позавчера запретили псковичам посещать парки и скверы. В лучшем случае эти общественные пространства теперь можно обойти по периметру, как Ботанический сад, или пересечь по специально выделенному «коридору», как Детский парк.

Все входы на псковские прогулочные набережные отныне тоже перевязаны сигнальной лентой.

Это вызвало раздражение у псковичей, которые рано поутру отправились привычными тропами на работу или по каким-то другим неотложным делам, но вдруг обнаружили, что им теперь сложнее будет соблюдать «социальную» дистанцию, так как новый указ губернатора зачем-то предписывает им создавать массовку из ничего.

В обезлюдевшем из-за карантинных мероприятий и похолодания Пскове это ещё надо было ухитриться – организовать на тротуаре толпу. Но принудительная «самоизоляция» по-российски творит чудеса.

Хотя в Пскове это и не так заметно, как в Москве, где утром того же дня из-за «пропусков Собянина» в метро началась настоящая давка.

Вести из московской подземки мигом разлетелись по соцсетям и вызвали бурю негодования во всём мире.

Например, собственный корреспондент «Первого канала» в Париже Жанна Агалакова перепостила у себя в фейсбуке фотографии очередей на входах в московское метро с комментарием «преступно».

Я сразу захотела, как в Париже, но сперва решила уточнить у Жанны, как там у них с парками, скверами и набережными: можно гулять или тоже закрыто.

Увидеть Париж и не умереть

«Набережные для прогулок доступны, но не все», – рассказала она. Доступ в парки и скверы запрещён: «Закрыт Люксембургский сад, на Тюильри – замок... Если вокруг парка нет решётки с воротами, то он обмотан по периметру красно-белой лентой. Это сделано только для того, чтобы не собирать толпу. Парижанам остаётся «гулять» по обочинам».

«Если я не работаю в здравоохранении, не являюсь сотрудником правоохранительных органов и вообще моя деятельность не является сейчас жизненно необходимой, то мне позволено выходить из дома только раз в день и не больше, чем на час, а удаляться не дальше километра. С 10 до 19 нельзя. Либо до, либо после. Я могу пойти в магазин, аптеку, навестить ближайшего родственника-инвалида, погулять с ребёнком или собакой. Я даже могу заниматься спортом. Но у меня с собой всегда должна быть справка, в которой кроме даты и времени указаны имя-фамилия, год рождения, адрес и причина выхода из дома. При этом я должна выбрать: или в магазин, или на пробежку. Такую справку мы выписываем себе сами. Или просто регистрируемся на сайте МВД. Поскольку я журналист, у меня послаблений больше. К ежедневному выходу из дома у меня прибавляются выходы по служебной надобности: съемки, интервью и т. п.»

Главное, ради чего введены эти ограничения, – заставить людей сидеть дома. «Поэтому все строго ограничено: прогулки/пробежки только час, только раз в день, только в радиусе километра и только до 10 утра и после 19 вечера. Гулять можно либо в одиночку, либо с одним человеком, который живёт с тобой под одной крышей. С 10 до 19 выходить тоже можно, но исключительно по делу: в магазин, в аптеку, в больницу».

Да, для здоровья человеку необходимы физические упражнения на свежем воздухе, согласилась Жанна, но сейчас власти Парижа стараются всячески ограничить время пребывания горожан на улице, потому что важнее всего остановить распространение вируса, а он по воздуху не передаётся – только от человека к человеку.

…Вот и не верь после этого личному секретарю короля Стефана Батория, который ещё в XVI веке заметил, что Псков больше всего похож на Париж.

Ведь и в парке «Куопио», и в Летнем саду Пскова теперь натянута по периметру бело-красная лента.

Прав, прав был ксендз Пиотровский: «Какой большой город! Точно Париж!»

Просто размяться, прохаживаясь по обезлюдевшим городским зелёным пространствам, в нашем Париже теперь разрешено только полицейским.

Граждане не при исполнении, я так понимаю, имеют право заступить за кое-как привязанную к перилам и фонарным столбам сигнальную ленточку, только если рысцой и в спортивном костюме (вариант: со скандинавскими палками вместо авосек).

А если я практикую оздоровительную ходьбу быстрым шагом? Мне в случае приближения полицейских обязательно начинать приседания?

И где они были раньше, когда во время объявленных президентом «каникул» на детской площадке в «финском» парке гудела толпа? А ну да. Это ж были «каникулы».

Пока я вчера вот так шла по городу быстрым шагом (строго по важному делу, имея в кармане предписание от госучреждения), готовая в любой момент упасть-отжаться, то видела на одной закрытой набережной бегуна, а на другой – рыбака…

Заодно вспомнила, что рыбалка – тоже вполне себе физкультура и спорт.

Зато не в парках и скверах, а, например, на автостоянках возле магазинов там и тут собираются люди больше трёх. Иногда они что-то громко обсуждают, вразнобой размахивая руками. Наверное, тоже занимаются физкультурой, каждый индивидуально.

 

По мотивам «Алисы в стране чудес»

Ещё одна моя бывшая однокурсница живёт в Нью-Йорке. Зовут её Нигина Байкабулова и она работает в ЮНИСЕФ. Несмотря на ужасающее нас ежедневно количество нью-йоркских смертей от коронавируса, она пока не видела на улицах полицейских патрулей.

«Особых ограничений я на себе не испытываю, поскольку выходить на улицу, на прогулку или за продуктами и товарами первой необходимости, или для занятий спортом в принципе можно, просто надо соблюдать правило социального дистанцирования и носить маску», – рассказывает Нигина.

Впрочем, первое время даже маску надевать на улицу в Нью-Йорке было необязательно, «так как Центр по контролю и профилактике заболеваний, да и ВОЗ говорили, что ее следует носить только людям с явными признаками заболевания. Но теперь ситуация изменилась».

Нигина пишет мне, что жители Нью-Йорка в большинстве своём очень сознательные и лишний раз и так стараются из дома не выходить, а если выходить, то в маске.

Она сама осмелилась прогуляться по своему району только в минувшие выходные «и была поражена тем, как опустели улицы вокруг и даже Центральный парк».

«Там есть композиция по мотивам «Алисы в стране чудес», и обычно ее не разглядеть: так много вокруг неё детей. А теперь возле неё никого нет».

«Информирование о ситуации в городе и штате идет по всем каналам, и делается это, возможно, чересчур интенсивно, но это помогает оставаться в курсе событий, - добавила Нигина. - К тому же формат интересный и эмоционально действенный. Мне нравится, как отреагировали на ситуацию «Нью-Йорк Таймс» и «Вашингтон Пост», которые я обычно читаю. Помимо новостей и аналитики, они предоставляют очень много полезных ресурсов на все случаи жизни».

Нигина грустит только о том, что закрылись все музеи, концертные залы и театры Бродвея. А она как раз собиралась посмотреть две новые театральные постановки.

 

Британцы уже самоорганизовались, а вы?

Бывшая псковичка Наталья Жарко живёт в Великобритании, в городке Уинчестер (45 тысяч человек). У них там сейчас тоже карантин, но чрезвычайное положение не введено, как и у нас. И тоже всё закрыто: школы, детские сады, кинотеатры…

«Что касается самоизоляции, то жители поделены на несколько уровней. Например, люди с такими заболеваниями, как астма, рак и тому подобное (особо уязвимые категории) получили письма от системы здравоохранения, что они обязаны оставаться дома на все время карантина. Пожилым людям тоже рекомендовано оставаться дома. Остальным, если нет симптомов, можно выходить в магазин и на прогулку (не более двух человек вместе или семьей)».

Но прогулки разрешены только «локальные». Поездки без особой надобности тоже ограничены. На море или в парк отдыха нельзя: «полиция, говорят, штрафует». «Недавно был скандал с увольнением шефа здравоохранения Шотландии, которая с семьей поехала на выходные в загородный дом».

А в городе гуляй где хочешь. Главное, соблюдать дистанцию в два метра.

Официального предписания носить в общественных местах маски или какие-то другие средства защиты, «пока» нет, пишет Наталья. Но во всех магазинах на входе есть бесплатные салфетки и дезинфицирующий спрей для рук и тележек.

Количество посетителей в супермаркетах ограничено, так что снаружи выстраиваются очереди, соблюдая социальную дистанцию.

«Лично я продолжаю работать и много езжу по городу. Меня пока никто не тормозил и никак не пытался ограничить в передвижении», - пишет Наталья.

«Народ относится ко всем ограничениям с пониманием, - утверждает она. - Какого то особого раздражения или прессинга я не ощущаю».

Тем более, что государство поддерживает граждан в это непростое время:

«Если человек работает на компанию, которая приостановила деятельность, ему платят 80 % зарплаты автоматом. Для самозанятых выплаты будут в июне (если получаешь доход меньше 50 тысяч фунтов в год) в соответствии с налогами, которые они платили в течение последних трёх лет, что на мой взгляд очень правильно, так как здесь тоже немало людей уклоняются от налогов. Если ситуация с деньгами аховая уже сейчас, можно податься на universal credit - это система поддержки малоимущих. Там денег немного (самозанятым, например, платят около 90 фунтов в неделю), но на жизнь хватит».

«Я self employed (самозанятая), оказываю социальную поддержку инвалидам и пожилым людям. На моей зарплате локдаун не отразился, потому что я имею право работать в условиях карантина, если не больна и соблюдаю меры безопасности».

Кроме того, Наталья отметила, что британское общество очень быстро самоорганизовалось и само оказывает волонтёрскую помощь малоимущим, одиноким и пожилым.

Вот вам пример, как гуляют пожилые британцы. Там у них живёт такой ветеран Второй Мировой по имени Том Мур (Tom Moore). В этом месяце ему исполнится 100 лет. Недавно он завёл себе в «Фейсбуке» страничку и пообещал 100 раз обойти вокруг своего сада, а за это попросил людей жертвовать деньги на национальную систему здравоохранения, чтобы поддержать тех, кто спасает от коронавируса.

И он прошёл эти сто кругов и собрал 15 миллионов фунтов стерлингов.

«Прямо сейчас, в 8 вечера, британцы вышли из своих домов и аплодируют Тому Муру по всей стране. Я как раз гуляю и сама это вижу», – написала мне вчера вечером Наталья Жарко.

 

Норвежцев не пускают на дачу

В Норвегии введены строгие меры по противодействию коронавирусу, пишет мне русская норвежка Ксения Новикова из города Киркенеса.

«Строгие», как оказалось, по сравнению не с российским, а со шведским вариантом. Уже несколько недель в Норвегии закрыты все школы, детские сады, парикмахерские, рестораны и тому подобное. Все, кто могли работать из дома, переведены на удалёнку.

На севере Норвегии, кроме того, сначала ввели карантин для тех, кто приезжает с юга страны, но уже отменили.

При этом парки и скверы никто не закрывал. Власти только следят, чтобы люди держали друг с другом дистанцию в два метра.

Но нельзя уехать на дачу, если она находится в другой коммуне. За это могут очень ощутимо оштрафовать, что, по словам Ксении, огорчило многих городских жителей Норвегии, которые рассчитывали в пасхальные каникулы выбраться на природу.

На вопрос, стоят ли патрули на выезде из Киркенеса, Ксения ответила: «нет». Зачем, если нарушителей можно выявить по телефонам. Причём, чьи конкретно телефоны вдруг зарегистрировались в другой коммуне, полиция без веских на то оснований выяснить не может, но она может начать проверки, если зарегистрированных в сети телефонов станет слишком много по сравнению с числом жителей коммуны.

Но такие технологии применяются не везде и на въезде в некоторые коммуны, где зарегистрировано, допустим, всего 2000 проживающих, а с дачниками их становится 20000, полицейские всё-такие дежурят.

 

«И понуро разбрелись в разные стороны»

Мой бывший коллега и земляк, а теперь житель соседней Эстонии Даниил Новиков сказал, что у них в стране люди носят на улице маски скорее из вежливости, потому что никто их к этому не обязывает.

Полицейские машины патрулируют улицы эстонских городов, но Даниил ни разу не видел, чтобы сотрудники полиции задерживали граждан за несоблюдение рекомендованной дистанции в два метра.

В Эстонии гражданам запрещён вход на детские площадки. А парки и скверы для них по-прежнему открыты, утверждает он.

По словам Даниила, если подростки собираются в парке больше трёх, а такое, конечно, нередко случается, то полицейские просто подходят и принимаются их строго, но корректно распекать, пока несовершеннолетние не начинают «понуро расходиться в разные стороны».

Даниил теперь работает патронатным родителем в семейном детском доме, у него на попечении шестеро детей, и карантин мешает ему только тем, что он не может вывести их всех за пределы двора. Такой большой компанией они пока имеют право гулять только на территории семейного детского дома.

А это большой минус, объясняет Даня, потому что в Эстонии много специально обустроенных лесных маршрутов с оборудованными зонами отдыха (кострищами, беседками, умывальниками и туалетами). И даже есть три очень популярные экологические тропы, которые пересекают всю Эстонию.

Раньше эстонцы по выходным только и делали, что гуляли в лесу и на болотах – на территориях, принадлежащих национальному лесничеству, говорит Даниил.

А теперь в Эстонии из-за карантина даже в лесах введены ограничения. Эстонцам не только нельзя посещать эти общественные пространства большими компаниями, если это не одна семья, которая живёт под одной крышей. Въезжая на лесную парковку, они вынуждены считать, сколько там уже машин. Если десять, то им приходится поворачивать оглобли и искать другое место отдыха.

К тому же они обязаны двигаться по лесной тропе, соблюдая социальную дистанцию в два метра. А в лесных туалетах их встречают пугающие предостережения, что уборка там производится всего два раза в неделю, а значит, в таком туалете нельзя быть до конца уверенным, что не подхватишь коронавирус.

 

Третий – лишний

Елена Котова (я с ней тоже когда-то училась в университете) «карантинит» на юге Германии. Она живёт в городке Филлинген-Швеннинген (81 тысяча населения) и работает в детском саду, который сейчас закрыт.

Там осталась только дежурная группа для детей родителей, которые не могут работать удалённо или выполняют общественно важные функции. И воспитатели, в том числе Елена, по очереди эту группу ведут.

Кстати, добираться до работы Елене стало труднее: автобусы у них теперь ходят намного реже, чем раньше. На её маршруте остался один автобус, который приезжает раз в час.

Зарплату за март моя студенческая подруга получила полностью, потому что детский сад, в котором она работает, принадлежит мэрии, а мэрия пока решила платить работникам, как раньше. У коллег, которые работают в частных детских садах и даже в детских садах некоторых других муниципалитетов, по её сведениям, зарплату всё-таки урезали. И как там будет дальше, неизвестно.

Вдобавок у Елены с мужем из-за кризиса закрылся один важный проект, который приносил им деньги, поэтому они уже финансово пострадали.

Но можно обратиться в «арбайтсамт» (на биржу труда) и возместить «выпавшие доходы».

Правда, самой Елене пока не удалось наладить обратную связь с этим учреждением (она отправила им по имейлу уже двадцать писем), но она верит, что несмотря на печально известную немецкую бюрократию рано или поздно получит свою компенсацию.

Проблема только в том, что фирма-владелец жилья снимает плату с её счета аккуратно, а если денег там в нужный момент не окажется, то может и оштрафовать.

Дома у Лены скучают три её сына: два студента и один школьник, которым теперь некуда сходить, кроме как с родителями на прогулку.

Сама Елена тоже скучает. По родной сестре, которая живёт в том же городе и которую она из-за карантина уже месяц не видела. Даже свой апрельский день рождения моя подруга в этот раз впервые отмечала вообще без гостей.

Ей не запрещено видеться с родными, но она следует рекомендациям властей и вдобавок не хочет дразнить своих детей, особенно, младшего, потому что детям сегодня очень важно соблюдать карантин, чтобы не разносить заразу бессимптомно.

Зато гулять по городу и за его пределами Елена со своими детьми и мужем может сколько хочет, не опасаясь, что кто-то посмотрит на это косо. Там закрыты только детские площадки. Даже во дворе у Елены такая площадка закрыта, хотя там живут всего два маленьких ребёнка – и это родные сёстры.

Пожилым людям в Германии выходить на улицу не рекомендуют, но и не запрещают, добавила она.

Но при этом у Лениной приятельницы оштрафовали сына, когда он поехал по городу на машине с двумя своими друзьями. Потому что ездить в автомобиле можно только вдвоём, а если втроём или больше – то членам одной семьи. А в этом случае все трое парней получили штраф по 200 евро.

 

Умный локдаун

Моя землячка Ксения Галяева живёт в Антверпене, а работает (преподаёт фотографию) в Роттердаме. Теперь только дистанционно, потому что временно закрылась академия в Роттердаме, да и границы между Нидерландами и Бельгией пока закрыты.

Но Ксении всё равно повезло, потому что у неё постоянная зарплата. Другим голландским художникам приходится сейчас намного хуже, но сразу несколько организаций лоббируют их интересы в правительстве и обещают найти способы помочь людям искусства.

Ведь все выставки отменили. В Антверпене вообще всё закрыто, кроме аптек и продуктовых магазинов, пишет Ксения. Но гулять можно, если в одиночку или +1. Главное, не стоять на месте и не сидеть на скамейках.

Дорога к морю у них из города сейчас тоже закрыта, «потому что туда люди ездили отдыхать большими компаниями».

Ещё один русский голландец, Павел Стоцко из Неймегена недавно сам переболел коронавирусной инфекцией в лёгкой форме и с тех пор стал очень популярным в Рунете экспертом по пандемии. Тем более, что он по профессии врач.

Я подружилась с ним в «Фейсбуке», пока он хворал, чтобы следить

«в прямом эфире» за течением его болезни и слушать его полезные советы (например, что заболевшему от коронавируса надо всё равно тщательно мыть руки – не только ради безопасности окружающих, но и чтобы не усугубить своё состояние).

Учитывая, что в Неймегене населения почти столько же, сколько и в Пскове, и к тому же это наш город-побратим, я не могла не поинтересоваться, какие там введены ограничения.

Павел пишет мне, что на самоизоляцию у них в Нидерландах обязаны уходить только те, кто простудился. «Если болезнь осложняется одышкой или высокой температурой – вся семья должна оставаться дома».

Здоровым гражданам можно находиться на улицах и в общественных местах сколько угодно, но они должны соблюдать дистанцию в полтора метра и не собираться больше трёх человек (если они не члены одной семьи).

Школьники в Нидерландах, как и у нас, переведены на дистанционное обучение. Но госэкзамены в школах нынче отменены.

Массовые мероприятия тоже отменены, закрыты бары, кафе, клубы и рестораны.

Но все магазины работают.

Маски на улицах жители Неймегена не носят. Потому что они нужны только заболевшим, настаивает Павел, а все, у кого проявляются хотя бы малейшие признаки простуды, обязаны сидеть дома (см. выше).

Медицинские работники в голландских больницах носят не маски, а респираторы, уточнил он.

Власти Нидерландов «с самого начала объявили, что не будут вводить строгие ограничения», объясняет Павел. «Они руководствовались мнением эпидемиологов Института общественного здоровья и окружающей среды, которые считают, что если закрыть страну на карантин, то придётся очень долго (1,5 года минимум) ждать вакцину и оставаться в таком неудобном для жизни режиме. Поэтому выбор был сделан в пользу другой стратегии, которая позволяет в долгосрочной перспективе защитить больше людей и в то же время сохранить значительную часть экономики. Это путь формирования коллективного иммунитета».

«Считается, что если переболеет от 35 % населения, то вирус перестанет быстро распространяться, – пишет мой голландский «френд». – Проблема такого пути в том, что некоторые ограничительные меры всё-таки нужно вводить, иначе люди будут заболевать массово и больницы не справятся с огромным потоком пациентов».

Поэтому все, кто может, стараются работать удалённо.

«По данным Института общественного здоровья и окружающей среды, эти меры в условиях Нидерландов работают. Число больных в реанимации ежедневно уменьшается… При том, что мест в больницах хватит ещё как минимум на такое же количество больных, что уже госпитализированы».

По словам Павла, голландцы уже обсуждают план выхода из частичной изоляции – «умного локдауна». Его прогноз: что в Нидерландах в ближайшее время ограничения будут постепенно отменяться.

Но для этого надо, чтобы граждане установили у себя в телефонах специальные мобильные приложения, позволяющие властям отслеживать их перемещение. А поскольку это частично ограничивает право людей на частную жизнь, ещё неизвестно, согласятся ли на это голландцы.

В любом случае, этому будет предшествовать широкая общественная дискуссия.

«Здесь слишком ценят свободу и конфиденциальность личной жизни», – подытожил Павел.

 

Не очень умный локдаун

…Моя шведская приятельница Вероника, наблюдая, как Россия борется с коронавирусом, вчера написала на своей страничке только для друзей, а мне разрешила её слова процитировать, если без фамилии:

«Прочитала на днях в статье, посвященной шведскому варианту борьбы с пандемией, что если уж нам суждено пережить пандемию, то лучше это сделать в обществе, в котором государство старается максимально сохранить свободу и не нарушать права граждан даже в кризис при условии, что они соблюдают договоренности. Видя, какие уродливые, если не сказать ужасающие формы начинает принимать борьба с пандемией в некоторых странах, сложно не согласиться».

Я тоже начинаю думать, что в этой беспощадной борьбе с пандемией важно сохранить не только жизни, здоровье, экономику, но и свободы. Потому что карантин (строгий или «умный локдаун») с нами, судя по всему, надолго. По крайней мере, до тех пор, пока учёные как следует не испытают вакцину или мы все не переболеем новоявленной заразой (некоторые с летальным исходом).

Это значит, что нам пора привыкать жить и умирать по новым правилам. И эти правила нельзя просто взять и скопировать (Псков давно уже не Париж). А дурацкие лучше вообще не вводить.

Мои собеседники из других стран то и дело говорили мне: «Ну ты же понимаешь, что у нас не как в России: здесь люди более сознательные, они доверяют государству и стараются следовать его рекомендациям, поэтому запреты не так уж нужны».

Я думаю, что это работает и в обратную сторону: меньше неумных запретов и лишнего прессинга – больше сознательности и доверия граждан к государству.

В нашем случае: если вы хотите гонять «шашлычников», то их и гоняйте. Не надо заодно загонять в депрессию ответственных граждан, которые ходят через парки и скверы только для того, чтобы более качественно самоизолироваться.

Ольга Миронович

Фото автора, а также из личных архивов героев публикации и открытых источников.

опрос
На каких еще перекрестках в Пскове нужно организовать круговое движение?
В опросе приняло участие 297 человек