Снова весна

27.03.2020 09:02|ПсковКомментариев: 2

ПЛН представляет вашему вниманию очередную публикацию в авторском блоге псковской журналистки Виктории Голубковой. Больше года назад врачи поставили ей страшный диагноз, и все это время она мужественно борется с тяжелой болезнью. В конце лета ее успешно прооперировали в институте Блохина, а сейчас она проходит длительный курс химиотерапии. И работает. Главным редактором в новом для нее проекте - газете «Московский комсомолец в Пскове». Как не опустить руки, не сдаться и не впасть в уныние в сложной жизненной ситуации? Ответу на этот вопрос и посвящен блог Виктории Голубковой.

Разбавлю коронавирусную тему, расскажу о собственных медицинских приключениях.

Возможно, сейчас, в период covid-забот, мои впечатления и выводы и не будут для кого-то остроактуальными, но коронавирус закончится, а жизнь продолжится, чего всем нам искренне желаю.

Итак.

После отменённой в декабре химиотерапии мне предстояло периодически просвечивать организм на предмет, не выросло ли там что-нибудь ещё. Контрольное исследование МРТ нужно было сделать в конце января. Я добросовестно все сделала, промедитировав под гудящим колпаком почти два часа и отлежав все, что можно, и через несколько дней получила результат. Вроде и есть какое-то образование на 2,5 см в малом тазу, но, судя по выводам в документе, волноваться нет причин.

- Марин, - звоню на всякий случай подружке-медику, моему любимому узисту, - что значит «отрицательной динамики не обнаружено»?

- Все хорошо это значит, поздравляю! - смеётся подруга.

Что бы вы сделали на моем месте, когда у вас в медицинской бумаге с печатью написано, что отрицательной динамики нет? Расслабились бы, наверное? Вот и я бы. Если бы не мои московские доктора. Которые изучили мой псковский документ и позвали к себе в онкоцентр Блохина на консультацию.

Химиотерапевт Татьяна Александровна Титова хмурится и пожимает плечами - странно, что на фоне роста непонятного образования сделан такой прекрасный, целиком меня устраивающий оптимистичный вывод. Ждём тяжелую артиллерию в виде кандидата медицинских наук Натальи Сергеевны Бесовой. Именно она спросила у меня в прошлом августе, проминая мою 10-килограммовую опухоль: «А почему вы не хотите сделать операцию?» С тех пор каждый раз мне хочется ее расцеловать.

Наталья Сергеевна так же хмурится и пожимает плечами, перечитывая медицинский оксюморон.

- У вас, случайно, нет с собой диска этой МРТ? Есть? Прекрасно. Давайте нашим специалистам на пересмотр отдадим.

Ну и в конце февраля выяснилось, что интуиция московских докторов, дай Бог им долгой и счастливой жизни, не подвела... Никакая это не положительная динамика, а очень даже отрицательная. А чуть позже оказалось, что с января, когда я делала МРТ, и до начала марта опухоль выросла еще в два раза. И если бы я сидела и радовалась, как круто мне все написали в Пскове, то очень скоро все опять бы пошло по прошлогоднему кругу - как минимум доставала бы из шкафа вещи Xxl.

Короче говоря, новая операция. 10 марта с пожитками и анализами я приехала в отделение радиохирургии национального медицинского исследовательского центра онкологии им. Блохина. Мои дорогие хирурги, завотделением Рамиз Камраддинович Валиев и Максат Байрамович Нурбердыев ничуть с августа не изменились. Я очень рада их видеть, как ни странно это может прозвучать. Это значит, что все будет хорошо.

Через пару часов после операции

В палате ещё две женщины. Простая душа Рита и коренная москвичка Елена Геннадьевна. Рита - строитель, ей только что удалили опухоль в груди, и для всех, кроме самых близких, это секрет. Она, кажется, переживает только о том, чтобы не узнали.

У пенсионерки Елены Геннадьевны была какая-то большая сложная операция, и подробности пребывания в больнице она смакует в телефонном разговоре с подругой.

- Ты знаешь, Зой, может, это грубо прозвучит, но им всем, мужикам, хирургам, надо памятник ставить. Тут конвейер! У нас сегодня девочку прооперировали, и ещё во второй палате. А тех, которые в поликлинике, надо гнать! А мужики прямо молодцы, нет слов.

Утром 11 марта жду, когда за мной придут с каталкой. В голове так же пусто, как и в желудке. Вспоминаю, как я лежала неделю, вся в дренажах, после прошлой операции (полгода назад это было, а кажется - месяца два прошло), и теперь оглядываю свою кровать и окрестности на предмет доступности. В прошлый раз дотягиваться до кнопки вызова медсестры нужно было ногой. К кнопке привязан бинт, вот его нужно было зацепить и дернуть. Сейчас все ок, кнопка рядом. А тумбочка далеко. Тащу стул, кладу на него книгу, ставлю бутылку с водой. В общем, подготовилась.

Секунды перед тем, как заснуть на операционном столе, запоминаются почему-то очень ярко. Следующий кадр - из какого-то прекрасного цепкого сна, в который нагло вмешиваются посторонние звуки.

- Виктория Владимировна, просыпаемся.

Да не. Мне и тут хорошо.

- Виктория Владимировна-а.

Ещё через час меня привозят в палату. Днём приходят хирурги - сказать, что все прошло хорошо. Обезболивающие не нужны - болит не больше, чем если бы я перекачала пресс. Так бывает после полостной операции?

А на следующее утро медбрат объявляет, что я могу идти на завтрак. Затягиваю бандаж, встаю и иду в буфет.

- Голова не кружится? - хлопочут вслед соседки. Ну вот нет. Ничего не кружилось, особо не болело. И ночь я не спала, только когда Риту выписали, а грузной, плохо ходящей Елене Геннадьевне каждые два часа хотелось в туалет, и я бегала туда-сюда с судном.

Обезболивающие так ни разу и не потребовались, через 4 дня меня выписали, и я с сумкой поехала на вокзал, а на следующий день пришла на работу и засела перед ноутбуком, как и не уезжала. Вот так работают хирурги в онкоцентре Блохина.

И можно много говорить о том, что я герой, и при таком диагнозе, и оптимизм лечит, и прочее. Но нет. Я оптимист, но. Тут такое дело, когда оптимизмом сыт не будешь. Этим врачам не все равно, вот что. Они сомневаются и хмурятся. Они может и не улыбнутся лишний раз. У них может быть плохое настроение. Но когда они вытаскивают из пропасти, не ждёшь от них лишней улыбки - просто молишься, чтобы руки, протянутые навстречу, были сильными. И хватаешься покрепче. А когда получается тебя вытащить - они да, улыбаются. И да - хочется их расцеловать.

Виктория Голубкова

опрос
Поддерживаете ли вы изменения в закон, дающие возможность голосовать на выборах дистанционно?
В опросе приняло участие 530 человек