Общество

Псковские медиа: Кому нужна свобода слова?

29.11.2019 17:42|ПсковКомментариев: 6

Каждому гарантируется свобода мысли и слова...

Гарантируется свобода массовой информации.

Цензура запрещается.

Конституция РФ, ст.29

ПЛН продолжает серию публикаций, посвященных современному состоянию медиапространства Псковской области. Ранее мы рассмотрели формат взаимоотношений власти и масс-медиа, выяснили, каким СМИ псковичи доверяют и какие из них влиятельны, а также проанализировали процесс появления «новых медиа» и современные тренды в региональной журналистике. Разбираться в сути происходящего нам помогают результаты комплексного исследования, проведенного в июле-сентябре 2019 года экспертами Центра социологии и региональной политики Псковского государственного университета. Это первое за продолжительное время профессиональное изучение рынка псковских средств массовой информации. Для получения достоверных результатов социологами было опрошено 600 жителей Пскова и 100 экспертов - представителей исполнительной и законодательной власти регионального и муниципального уровня, руководителей государственных, некоммерческих организаций и бизнес-структур. Результаты исследования лежат в основе наших публикаций.

Тема сегодняшней статьи — свобода слова и независимость СМИ. Об этом много говорят оппозиционные политики и журналисты — но важны ли эти ценности для псковичей? Насколько это надо обществу, политической и бизнес-элите? И вообще кому нужна свобода слова?

Исследуя медиапространство, необходимо четко понимать: средства массовой информации существуют отнюдь не в вакууме, а находятся в постоянном взаимодействии с другими сегментами социума — такими, как органы государственной власти и местного самоуправления, общественные институты, бизнес и др. Рассматривать медиа в отрыве от них было бы ошибочно.

Прежде всего, следует обратиться к вопросу взаимоотношений СМИ и власти, которая в России традиционно является основным игроком на медиарынке. Напомним, что в новейшей истории Псковской области было несколько периодов, каждый из которых характеризовался отличными от других моделями взаимодействия регионального руководства с «четвертой властью», как иногда называют средства массовой информации. Так, в 1990-е царила почти абсолютная свобода пишущей братии, когда чиновники фактически никого не контролировали, тиражи газет составляли десятки тысяч экземпляров и их влияние на региональную политику было весьма значительным. С конца 1990-х и в 2000-е складывалась другая модель: в условиях жесткого противостояния различных политических групп СМИ четко отражали точку зрения владельцев изданий. Именно в этот период влияние масс-медиа на ход политического процесса в регионе было наивысшим. С конца 2000-х и все 2010-е региональное медиапространство вновь трансформировалось, данный этап был обусловлен уменьшением числа независимых от власти СМИ и усилением доминирования государства на информационном рынке. Деградация публичной политики в стране, и в Псковской области в частности, привела к сокращению числа игроков на политическом поле и, как следствие, заметному обесцениванию роли СМИ. Как итог, в настоящее время мы наблюдаем едва ли не полное доминирование власти, ее стремление контролировать всё и вся, продолжение курса на «закручивание гаек».

Такое положение дел характерно не только для Псковской области — это федеральный тренд, всё идет сверху и проявляется в ужесточении законодательства, «палках в колеса» СМИ, превращении Роскомнадзора в надзирающий и карающий орган, вмешательство которого в деятельность периодических изданий по сравнению с прежними периодами увеличилось в десятки, а может быть - и в сотни раз. В результате любая редакция, не взявшая перед Системой под козырек и не вытянувшаяся по стойке смирно, рискует быть записанной в «иностранные агенты», враги и «пятую колонну» со всеми вытекающими отсюда последствиями.

Работа любого СМИ, претендующего на то, чтобы называться независимым, — это сегодня ходьба по минному полю.

Кроме того, в последние годы значительно изменилось само отношение представителей власти к средствам массовой информации, что проявляется в характере контактов. Улавливая основные тренды и идущие сверху сигналы, современное чиновничество проявляет едва ли не полную закрытость, стремится избежать прямых встреч с журналистами, предпочитает отделываться при запросах и предложениях об интервью формальными ответами и откровенными отписками. Разумеется, и прежде подобное иногда встречалось. Во времена жесткого противостояния власти и различных политических групп в 1990-е и 2000-е, бывало, что государственные менеджеры витиевато «отфутболивали» журналистов из оппозиционного лагеря и вообще не жаловали неподконтрольные Дому Советов СМИ. Однако такого, как сейчас, не было — еще лет 10-15 назад невозможно было даже представить, что какой-нибудь чиновник может едва ли не прямым текстом послать журналиста в известном направлении и при этом нисколько не бояться ответственности, реакции начальства и надзирающих органов.

Изменение модели проявляется и в том, что произошло едва ли не полное закрытие каналов информации. Ни для кого не секрет, что политика в целом и органы власти в частности стали сейчас в высшей степени непубличными. И пусть никого не вводят в заблуждение различные медиарейтинги открытости органов власти и отдельных госуправленцев — это только в таблицах и индексах всё очень хорошо, и власть проявляет чудеса открытости. На самом деле государственная система становится всё более закрытой от общества. При этом она пытается установить контроль над масс-медиа.

Сохранить полную независимость в существующих условиях редакциям СМИ практически невозможно. Разговоры о том, что каким-то изданиям это удается, напоминают известный анекдот о «самом независимом государстве», от которого... вообще ничего не зависит. Примерно так и здесь: если СМИ имеет мизерную аудиторию, не пользуется доверием читателей и влиятельностью, то в принципе оно может рассчитывать, что попытки установить над ним внешний контроль и оказывать влияние на редакционную политику будут отсутствовать. Однако в том случае, если медиа читает хоть сколько-нибудь значительное количество людей, то наверняка попытки вмешаться в его деятельность будут предприниматься — причем, это касается уже не только традиционных СМИ, но и представителей новых медиа, в том числе блогеров и создателей групп в социальных сетях. Перефразируя известное: жить в современном обществе и быть свободным от властей нельзя.

Из сказанного вытекает одна из основных проблем современной медиасферы Псковской области: СМИ, независимые от власти, фактически отсутствуют. Ситуацию могло бы изменить наличие в регионе крупного бизнеса, который был бы способен финансировать деятельность редакций независимых медиа, как это происходит в некоторых регионах страны, в том числе в провинции — например, в Сибири. Однако в Псковской области, где нет ни влиятельных промышленно-финансовых групп, ни крупных предприятий, ни нефти, газа, золота, алмазов и прочих полезных ископаемых, бизнес в основном мелок, невлиятелен, зависим от государства и оттого крайне осторожен - уж точно никто из местных предпринимателей ныне не решится всерьез поддерживать независимые СМИ. Не говоря уже о том, чтобы создавать новые — цели отсутствуют, мероприятие затратное, перспективы неочевидны, еще наверняка и от властей «прилетит».
Возможно, ситуация в этом отношении не была бы столь плачевной, если бы само общество демонстрировало заинтересованность в существовании по-настоящему независимых СМИ и свободе слова. Однако к этому общество по большому счету индифферентно.

Мы привыкли к тому, что у нас «во всем виновата власть». Однако что бы там ни говорили о важности свободы слова, она не является ценностью для общества. Как показывают результаты исследования Центра социологии и региональной политики ПскоГу, порядка 62% опрошенных (почти две трети!) не видят проблемы со свободой слова.

Совершенно очевидно: вопрос свободы слова и существования независимых СМИ не является значимым в системе приоритетов жителей Псковской области (мы говорим не о фейсбучной тусовке, а об обычных гражданах). Большинство из них устраивает существующее положение дел, и это крайне печально. Если еще в 1980-1990-е свобода слова являлась ценностью, образно говоря, за нее люди готовы были отправиться на баррикады, то теперь всё иначе. Вспомним февральский митинг в защиту свободы слова и в поддержку журналиста Светланы Прокопьевой. Если не считать коллег-сотрудников СМИ и сотрудников правоохранительных органов, то на митинг пришло всего полтора-два десятка обычных граждан. И если представить, что завтра закроют какое-нибудь «либеральное СМИ», пытающееся позиционировать себя независимым, - то на акцию поддержки выйдут в лучшем случае несколько десятков человек. То есть: тут примерно то же самое, что и с идеей возвращения прямых выборов главы Пскова: многие выступают «за», но если объявить референдум - вряд ли выразить свою позицию придет большинство. За свободу слова многие, но бороться за нее никто не будет. Что б ни говорили представители тех самых «либеральных СМИ», свобода слова, в том числе свобода средств массовой информации, не является для наших людей большой ценностью. Вольтеровское «Я не согласен ни с одним вашим словом, но готов умереть за ваше право говорить это» - точно не про нас.

И не про политические и бизнес-элиты Псковской области. При том, что в кулуарах представители регионального бомонда жалуются на то, что «душно», страшно, некомфортно, высказать свое мнение публично и прямо все они боятся. И бороться (нет, не за свободу слова и прочие глобальные вещи, а даже за возможность самим высказаться) — они не будут. Ибо точно знают: откроешь рот - «прилетит».

Если во всем цивилизованном мире СМИ — это бизнес, то у нас это, как правило, оголтелая пропаганда - либо за власть, либо против нее.

За последние двадцать лет псковскими бизнесменами предпринималось немало попыток создания собственных медиа. Кто только этим ни пытался заниматься — Михаил Гавунас, Ян Лузин, Дмитрий Матвеев, Виктор Почернин, Василий Салопов, Анатолий Тиханов (все — бывшие или действующие депутаты областного Собрания) и другие. Однако все эти проекты прогорели — и как коммерческие, и как политические. Это говорит о том, что в современных российских политических условиях нельзя совмещать бизнес и политику, это всегда будут одни убытки. А инвестировать в медиа-бизнес ради поддержки свободных средств массовой информации — желающих нет. Возможно, именно поэтому в регионе так и не сложилось широкого спектра неангажированных общественно-политических изданий. Рынок коммерческой рекламы весьма ограничен и нестабилен. Значительно проще «лечь» либо под власть (что происходит значительно чаще), либо под оппозицию (что происходит всё реже и реже). Можно ли назвать эти СМИ «независимыми»? Конечно, нет.

А те, кто в этих непростых условиях пытаются работать как с общественно-политическим спектром, так и привлекать коммерческую рекламу, взаимодействовать как с властью, так и с оппозицией, бизнес-структурами, - именно они являются залогом сохранения плюрализма мнений. Наглядный пример — резонансная ситуация вокруг строительства завода «Титан-Полимер». Во властных СМИ «Титан» представляется исключительно «спасителем региона», в оппозиционных изданиях, социальных сетях и телеграм-каналах - «губителем региона», и только ПЛН дает все точки зрения. И это - не единичный случай, это наша принципиальная позиция, наше кредо.

Ситуация, когда СМИ отрабатывают только одну установку (причем, даже не на коммерческой основе, а по указанию владельцев издания или своих политических покровителей), таит серьезную опасность.

Вообще было бы проще всего адресовать упрек по поводу сложившейся ситуации прагматичной, преследующей свои цели власти, равнодушному, инертному обществу, трусливым политическим и бизнес-элитам, однако доля вины в сложившейся ситуации лежит и на СМИ. Во многом идея существования независимых масс-медиа дискредитирована самой «четвертой властью», ее политикой «двойных стандартов» и другими действиями, которые нанесли серьезный ущерб системе взаимодействия государственных и общественных институтов. И речь здесь не только (и даже не столько) о телепропагандистах с федеральных каналов, называть которых могильщиками свободы слова стало в определенных кругах правилом хорошего тона. На самом деле все сложнее. Ныне борьба за свободу слова некоторыми политиками, общественниками и журналистами преподносится исключительно как борьба с властью. «Если я ругаю власть, то я - за свободу слова. А если какое-то СМИ дает различные точки зрения, в том числе предоставляет возможность высказаться той самой власти, то тогда - нет, такое издание уже не за свободу слова», - однако такое представление в корне неверно. Простые, а порой и примитивные подходы, отказ от объективного освещения общественно-политических и социально-экономических процессов, представление читателю только одной (по мнению таких редакций - «правильной») точки зрения, черно-белый взгляд на мир — всё это очень вредит современной российской журналистике. Как мы отмечали в предыдущих публикациях, такой подход бьет как по властным СМИ, утратившим даже функцию информирования населения о деятельности госорганов власти и формирования их позитивного имиджа (это подменено прямолинейной пропагандой), так и по негосударственным СМИ, которые теряют доступ к информации и, соответственно, влияние, превращаясь в маргинальные издания.

В их работе также присутствуют жесткая тенденциозность в отработке информационных поводов и ангажированность в анализе социально-значимых тем. В угоду политической конъюнктуре и руководствуясь статусом «борцов с режимом», такие СМИ склонны выстраивать линию на системную демонизацию власти, публикуя исключительно негативный информационный контент. В итоге, с одной стороны, власть всеми способами лишает их допуска к информации, с другой, они сами ограничивают себя в возможности объективного комментирования социально-политической повестки, превращаясь в СМИ-изгой, у которого нет серьезных источников информации — и всё, что остается выдавать непроверенные «фейки», тенденциозные мнения и «сплетни в виде версий». В такой ситуации страдают, прежде всего, интересы потребителя информационного продукта.

Представители региональных элит в ходе экспертных интервью проявляли понимание того, что влиятельные СМИ необходимы — при этом отмечая, что в настоящее время масс-медиа, оказывающих серьезное влияние на общественно-политические процессы, очень мало.

Сталкиваясь с ангажированностью СМИ (тут без разницы - «Псковская правда» это, или «Псковская губерния»), читатель вслед за шекспировским героем повторяет: «Чума на оба ваши дома» и уходит к тем, кто, может быть, и не на сто процентов соответствует определению «независимого СМИ», готов идти на компромиссы и критикует корректно, но по крайней мере — не держит читателя за дурака, публикуя достоверную информацию, давая взвешенные оценки и предоставляя различные точки зрения. Как показывает практика, именно такие СМИ и пользуются популярностью, доверием аудитории и способны влиять на ход общественно-политических процессов.

Окончание следует




Все публикации раздела Общество
09.12.2019, 20:221 «Медуза»: 5-летняя девочка всю жизнь провела в частной клинике, родители не забирают ее домой 08.12.2019, 12:3113 Указ о переносе выходного с 28 на 31 декабря подписан — губернатор Михаил Ведерников 08.12.2019, 11:355 Продавец двухрублевой монеты за миллиард отказался от квартиры в центре Москвы 10.12.2019, 10:324 Утверждены тарифы на электроэнергию в Псковской области на 2020 год 12.12.2019, 13:546 Российским школьникам предлагают урезать летние каникулы 08.12.2019, 14:562 Объявлено, кто стал новым настоятелем Святогорского монастыря 10.12.2019, 15:043 Житель Пскова выиграл 7 млн рублей в лотерею 11.12.2019, 15:1916 С 1 февраля подорожает проезд в городских автобусах в Пскове 12.12.2019, 23:586 Вице-премьер Дмитрий Козак поддержал инициативу по строительству псковского парка за 3 млрд рублей 12.12.2019, 12:583 Стоимость проездных в автобусах Пскова увеличится с 1 января 2020 года
опрос
Какова ваша позиция по вопросу строительства АЗС вблизи Мирожского монастыря и памятника ЮНЕСКО - Спасо-Преображенского храма?
В опросе приняло участие 763 человека